Наше общество готово к встрече нового Робина Гуда. Всем известная печальная история с Драсюсом Кедисом тому порукой. Не возьмусь судить о том, существовали ли подобные герои в истории Литвы в двадцатом веке, но в двадцать первом это, пожалуй, самая популярная личность, причем любимая народом. Степень героизация Кедиса в обществе крайне высока. Начиная с его фотографии под лозунгом «нет педофилии» и заканчивая психологической готовностью помочь.

 

Впрочем, для стопроцентного соответствия архетипу, воспитанному в нас рассказами о славном парне Робине, не хватает пары существенных штрихов. Да и в основе реальных событий, приведших к известным выстрелам, лежит не самая приятная история. Так вот, для всемерного восстановления средневекового персонажа необходимы еще два важных аспекта:

 

     1. Системность. Робин Гуд осуществлял свои походы постоянно.
     2. Перераздел денежных знаков. Робин Гуд отбирал ништяки у знати и (видимо, сняв комиссию на прокорм отца Тука) делил среди нуждающихся.

 

Соблюдение упомянутых историко-эпических критериев могло бы дать феерические результаты и открыть новую страницу в литовской истории. И здесь важно не то, кто конкретно станет новым героем, важно то, с чего, собственно, начат спич: готовность общества к сказкам шервудского леса.